(no subject)
Mar. 2nd, 2005 09:49 pmчто-то меня потянуло на воспоминания
Если отмотать ленту моей жизни наполовину - в те времена, когда не было не только лазерных дисков, но и видеомагнитофонов, а значит эта лента - узкая полоска кинопленки, то на ней будет лето, лагерь у моря и рыжий вожатый по кличке Абсолют. Кличка эта не имела никакого отношения к водке, о которой я в ту пору даже не слышала. Я и сейчас небольшой специалист по алкоголю, а тогда я была маленькой, неловкой, полноватой девочкой-подростком, искренне носившей пионерский галстук - единственная в отряде. Впрочем, лагерь серьезно пошатнул мои прокоммунистические убеждения. Возможно, мой либерализм и антисоветизм берут начало именно с того лета. Да, ведь я тогда впервые услышала имя бога - Иегова. Кстати, именно от Юры. Моим юным глазам он виделся ослепительно рыжим - как солнце. Сейчас, рассматривая его фото, я вижу, что он был бородат и иногда нечесан, но волосы его были скорее русыми - хотя что может знать о цвете черно-белая пленка. Он носил пушистую бороду, и потому выглядел старше своих 25. Впрочем, для 15 летней девчонки он всё равно был непоправимо стар. Можно ли назвать любовью то молчаливое обожание, которым переполнялась я при виде Юры? Тогда я еще не знала, как выглядит любовь, а теперь, к глубокому сожалению, не помню себя. Та девчонка, замиравшая в уголке веранды и не смевшая подойти к вожатому - её уж нет. В одну из бессонных ночей она вскользнула через оконное стекло погулять. Да так и не вернулась… Неважно - ведь я хочу рассказать не о себе, а о Юре.
Итак, ему было 25, он носил рыжую бороду и вытянутые на коленях треники, был лохмат, как Самсон, голубоглаз, как истинный ариец, играл на гитаре и работал подменным вожатым. Он лучился любовью, словно солнце: так же легко и естественно. Его обожали все: малышня откровенно ходила табуном, старшие девочки вздыхали, строили глазки и недоумевали, почему наша отрядная вожатая - умница и красавица Вика влюблена не в него, а бессердечного Сережу Тарнаги. Сергей целовался за корпусом с Юлей - вожатой 8 отряда, и такое вероломство мы ему простить не могли. В Вику, как оказалось, был влюблен Лева. Вожатый 21 отряда худой очкарик Миша был женат, Русудани надевала немыслимые наряды, Игорь гулял под ручку с пионеркой из своего отряда. И только Юра, кажется, не учавствовал в брачных играх: ни в шутку, ни в серьез. Ах, если бы мне было тогда лет на 5 больше… Скорее всего, я бы так же не обратила на него внимания: для разных возрастов "любовь" имеет разное значение. Выходя из детского возраста, влезая в шкуру личности, в которой и предстоит прожить остаток дней, ищешь уже не всеохватной доброты, а кого-то, кто полюбит только тебя - единственную на всем свете. Юру было трудно вообразить в роли любовника. Зато он был незаменимым другом. А как он пел колыбельные! За 30-40 минут он мог уложить спать целый корпус (это 8 палат), развязав руки вожатым. Он просто заходил в палату и начинал петь под гитару, так тихо, что мы - 15 человек - лежали неподвижно, боясь пропустить хоть звук. Или даже не пел - просто перебирал струны гитары, и возникала древняя мелодия Франческо ди Милано. Онав и до сих пор ассоциируется у меня не с БГ, а со словами из Апокалипсиса "…И перед престолом Господним море, кристаллу подобное…". Это я тоже услышала от Юры. Он говорил с нами о Б-ге, имя которого нельзя произносить всуе, и это были первые уроки христианства - если не считать панихид по родным - к тому времени я уже схоронила дедушку и двоюродного брата. Юра водил нас к склепу. Кажется, там когда-то были похоронены владельцы этих мест. День был пасмурный, мы накидывали на головы капюшоны зеленых ветровок - от дождя. Вожатые раздали нам свечи, Юра прочитал "Отче наш" - по русски, а не по старославянски, и мы стояли, повторяя про себя эти слова, многие, наверное, в первый раз.
Что я еще помню? Помню, как пел с Викой дуэтом окуджавское "К чему нам быть на ты". Может, поэтому я так нежно люблю гитару - обычную акустическую, люблю бардовскую песню. Помню, как показывал желтые цветочки на жестком стебле - испанский дрок - как я радовалась, снова попав в Крым и обнаружив эту траву - словно получила привет от него. Он ухаживал за розами на клумбах, и потому сорвать хоть один цветок было для меня величайшим преступлением. А еще у нас был клуб кинолюбов, и мы смотрели там французкий фильм "Бал". Видите, сколько богатств оставила мне эта любовь!
Кстати, когда мы прощались, он написал мне на галстуке "…любимый ребенок…" Странно, правда?
Если отмотать ленту моей жизни наполовину - в те времена, когда не было не только лазерных дисков, но и видеомагнитофонов, а значит эта лента - узкая полоска кинопленки, то на ней будет лето, лагерь у моря и рыжий вожатый по кличке Абсолют. Кличка эта не имела никакого отношения к водке, о которой я в ту пору даже не слышала. Я и сейчас небольшой специалист по алкоголю, а тогда я была маленькой, неловкой, полноватой девочкой-подростком, искренне носившей пионерский галстук - единственная в отряде. Впрочем, лагерь серьезно пошатнул мои прокоммунистические убеждения. Возможно, мой либерализм и антисоветизм берут начало именно с того лета. Да, ведь я тогда впервые услышала имя бога - Иегова. Кстати, именно от Юры. Моим юным глазам он виделся ослепительно рыжим - как солнце. Сейчас, рассматривая его фото, я вижу, что он был бородат и иногда нечесан, но волосы его были скорее русыми - хотя что может знать о цвете черно-белая пленка. Он носил пушистую бороду, и потому выглядел старше своих 25. Впрочем, для 15 летней девчонки он всё равно был непоправимо стар. Можно ли назвать любовью то молчаливое обожание, которым переполнялась я при виде Юры? Тогда я еще не знала, как выглядит любовь, а теперь, к глубокому сожалению, не помню себя. Та девчонка, замиравшая в уголке веранды и не смевшая подойти к вожатому - её уж нет. В одну из бессонных ночей она вскользнула через оконное стекло погулять. Да так и не вернулась… Неважно - ведь я хочу рассказать не о себе, а о Юре.
Итак, ему было 25, он носил рыжую бороду и вытянутые на коленях треники, был лохмат, как Самсон, голубоглаз, как истинный ариец, играл на гитаре и работал подменным вожатым. Он лучился любовью, словно солнце: так же легко и естественно. Его обожали все: малышня откровенно ходила табуном, старшие девочки вздыхали, строили глазки и недоумевали, почему наша отрядная вожатая - умница и красавица Вика влюблена не в него, а бессердечного Сережу Тарнаги. Сергей целовался за корпусом с Юлей - вожатой 8 отряда, и такое вероломство мы ему простить не могли. В Вику, как оказалось, был влюблен Лева. Вожатый 21 отряда худой очкарик Миша был женат, Русудани надевала немыслимые наряды, Игорь гулял под ручку с пионеркой из своего отряда. И только Юра, кажется, не учавствовал в брачных играх: ни в шутку, ни в серьез. Ах, если бы мне было тогда лет на 5 больше… Скорее всего, я бы так же не обратила на него внимания: для разных возрастов "любовь" имеет разное значение. Выходя из детского возраста, влезая в шкуру личности, в которой и предстоит прожить остаток дней, ищешь уже не всеохватной доброты, а кого-то, кто полюбит только тебя - единственную на всем свете. Юру было трудно вообразить в роли любовника. Зато он был незаменимым другом. А как он пел колыбельные! За 30-40 минут он мог уложить спать целый корпус (это 8 палат), развязав руки вожатым. Он просто заходил в палату и начинал петь под гитару, так тихо, что мы - 15 человек - лежали неподвижно, боясь пропустить хоть звук. Или даже не пел - просто перебирал струны гитары, и возникала древняя мелодия Франческо ди Милано. Онав и до сих пор ассоциируется у меня не с БГ, а со словами из Апокалипсиса "…И перед престолом Господним море, кристаллу подобное…". Это я тоже услышала от Юры. Он говорил с нами о Б-ге, имя которого нельзя произносить всуе, и это были первые уроки христианства - если не считать панихид по родным - к тому времени я уже схоронила дедушку и двоюродного брата. Юра водил нас к склепу. Кажется, там когда-то были похоронены владельцы этих мест. День был пасмурный, мы накидывали на головы капюшоны зеленых ветровок - от дождя. Вожатые раздали нам свечи, Юра прочитал "Отче наш" - по русски, а не по старославянски, и мы стояли, повторяя про себя эти слова, многие, наверное, в первый раз.
Что я еще помню? Помню, как пел с Викой дуэтом окуджавское "К чему нам быть на ты". Может, поэтому я так нежно люблю гитару - обычную акустическую, люблю бардовскую песню. Помню, как показывал желтые цветочки на жестком стебле - испанский дрок - как я радовалась, снова попав в Крым и обнаружив эту траву - словно получила привет от него. Он ухаживал за розами на клумбах, и потому сорвать хоть один цветок было для меня величайшим преступлением. А еще у нас был клуб кинолюбов, и мы смотрели там французкий фильм "Бал". Видите, сколько богатств оставила мне эта любовь!
Кстати, когда мы прощались, он написал мне на галстуке "…любимый ребенок…" Странно, правда?
no subject
Date: 2005-03-03 09:04 am (UTC)Леви, по-моему, называет такие воспоминания добропамятью, которая помогает в жизни укорениться
no subject
Date: 2005-03-03 10:19 am (UTC)no subject
Date: 2005-03-04 05:47 am (UTC)А штуршком стала ўважлівае разгляданне однаго са знаёмых, у якім угледзела падобныя рысы.
Дарэчы, ці не хочаш як-небудзь схадзіць у лазню-люкс (форма адзення-купальнікі)? Мы з Родзінай былі два тыдні таму - і вельмі задаволеныя, але чым больш людзей набярэцца - тым меней грошай з кожнага злупяць. І яшчэ - ці глядзела ты "Жыццё як цуд" Кустурыцы?
no subject
Date: 2005-03-04 09:34 am (UTC)У лазьню-люкс? Вабная прапанова. А дзе гэтая лазьня?
"Жыцьцё як цуд глядзела нават двойчы"!
no subject
Date: 2005-03-05 04:15 am (UTC)no subject
Date: 2005-03-04 09:46 am (UTC)Вось адзін з апошніх шэдэўраў:)
http://www.livejournal.com/users/uri_/32315.html
no subject
Date: 2011-06-13 10:11 am (UTC)